Александр
Садовский

«Дорогу осилит идущий»

Мы находимся в мастерской художника. Обстановка располагает к беседе об искусстве и творчестве. Рассматриваем работы, созданные давно и недавно. Какие они разные! За 12 лет активного творчества накоплен огромный арсенал выразительных средств, свойственных академическому искусству, а также оригинальных авторских приемов, сближающих его с авангардным искусством конца XX века.

Вот мое внимание привлекла картина «Ночной разговор». Под таинственным ночным покровом величественное, как бы заснувшее дерево, составляющее композиционный центр картины, а под его кроной две фигуры — отец и сын. Художник запечатлел те редкие моменты откровения, которые нечасто случаются в общении даже между близкими людьми.

То, что в основе сюжета автобиографические мотивы, — очевидно. И Александр Васильевич вспоминает детство — родную Винничину. На всю жизнь в памяти остались ее виноградники, сады, пере лески, холмы, душистые травы... А над отчим домом — огромная груша, которая щедро одаривала в урожайные годы. И впоследствии этот земной плод, когда бы ни встречался, всегда воскрешал в памяти картины детства.

Мотивы крестьянской жизни, образы тружеников земли впоследствии не раз найдут воплощение в живописи («Родное село», серия работ, посвященных памяти Устима Кармелюка и др.). Призвание — как будущая профессия — долго не осознавалось, хотя с детства рисовал с удовольствием. Не раз приходилось слышать со стороны слова одобрения.

Жизнь предлагала свои «университеты». После окончания школы была учеба в Макеевском строительном техникуме, но недолго. Быстро пришло осознание «не своего» дела. Потом армия. Работа слесарем на одном из винницких заводов. Кто знает, сколько путей и дорог было бы испробовано еще, но произошла встреча с профессиональным художником. Случайно? Вряд ли! Он-то и смог увидеть тот дар, которым Александра Васильевича щедро наградила природа. И выбор был сделан: Одесское художественное училище им. М. Грекова.

Я с удивлением замечаю, как немногословный, спокойный, основательный Александр Васильевич преображается: молодеет, загораются его глаза, слышу характерный одесский говорок.

Кто хоть раз побывал в Одессе, тот согласится, что этот город-музей, удивляющий на каждом шагу, как бы специально создан для художников.

Александр Васильевич признается, что архитектура и культурная жизнь Одессы (обилие выставок, круг общения) сыграли определяющую роль в процессе формирования его духовного мира.

На этюдах обошел всю Одессу, объездил пригороды, может вспомнить каждый уголок.

Часто посещал знаменитый Одесский оперный театр. Судьба свела с Н. Огреничем, замечательным тенором, в ту пору одним из лучших исполнителей партии Ленского. Теперь он ректор Одесской консерватории.

Здесь впервые произошла встреча с авангардным искусством и знакомство с «крамольными» художниками. Поначалу их картины удивили и озадачили. И уж никак но думал, что когда-нибудь к подобному искусству придет сам.

Работал тогда в реалистической манере. В ней выполнена и дипломная работа «Семья», искренняя, но... «заштампованная».

Для профессионального становления главную роль сыграла учеба в Харьковском художественно-промышленном институте. Поступил на отделение монументально-декоративного искусства. Тогда это отделение считалось престижным, желающих поступить было много, но конкурс выдержал. Преподавали на нем замечательные педагоги, каждый — личность. Общение о ними очень много давало. С благодарностью и теплотой Александр Васильевич вспоминает народного художника Украины А. Хмельницкого, мастерскую которого закончил, Е. И. Быкова, Л. И. Чернова... «Это действительно была школа мастерства. Об этом свидетельствует тот факт, что почти все мои товарищи по мастерской стали известными. Их работы часто выставляются на международных выставках, а фамилии встречаются в различных каталогах,» — говорит художник.

Монументальное искусство требует мышления масштабными категориями. Для дипломов брались темы героические, исторические. Садовский делал работу на тему декабристского движения. О ней можно судить по сохранившимся фотографиям. Вот один из фрагментов: на фоне здания с четкими, устремленными ввысь колоннами — групповой портрет прекрасных русских женщин, жен декабристов. В композиционном решении, торжественном величии фигур ощущается влияние искусства эпохи Возрождения. И это неслучайно, по признанию Александра Васильевича, в то время он «с головой ушел» в изучение творчества старых мастеров.

В Сумы Садовский (уже с семьей) приехал по распределению в 1984 году. Его пригласили в художественно-производственные мастерские на должность художника.

В станковом искусстве тогда еще довольно сильно ощущался идеологический пресс, а в монументальном можно было допустить некоторые «вольности», сказать «свое слово» и «по-своему». Не было проблем и с заказами. За довольно короткий период (с 1984 по 1991 год) были оформлены здания (или их интерьеры) Сумского политехнического института (в соавторстве с В. Эйсмондтом), детской больницы (новое здание по улице Дзержинского), завода «Электрон», Управления стандартизации и метрологии (по ул. Харьковской). Роспись, сделанная для политеха (700 кв. м.), в 1988 году была признана лучшей художественной работой года.

Глядя на роскошные панно, мозаичные работы, любуясь ими, мы вряд ли задумываемся над тем, чего они стоят авторам и исполнителям, какого напряжения сил и даже здоровья. Так и Садовский в результате работы над одним из заказов оказался на больничной койке. Судьба свела его с замечательным человеком, прекрасным врачом З. И. Красовицким. В знак благодарности Александр Васильевич оформил интерьер нынешней инфекционной больницы, которую возглавляет Зиновий Иосифович. Не забылись беседы в больничной палате, а говорили на самые разные темы, в том числе и об искусстве. Тепло вспоминает Садовский и ректора политехнического института (теперь университета) проф. Л. А. Ковалева: «Человек на своем месте». Точнее не скажешь.

«Мне в жизни очень везло на хороших людей, за что я судьбе благодарен. В те годы (конец 80-х) у нас в мастерских был своеобразный клуб, куда приходили очень интересные люди — актеры, поэты... Спорили, много и хорошо пели, выпивали, бывало, не без этого. Но запомнилось именно духовное общение. Как раскрывался человек в этих беседах. Я всегда восхищался Миколой Данько, его эрудицией и стихами. Почему бы в городе не назвать его именем улицу? Ведь большой поэт!». А действительно...

Четыре года тому назад Александр Васильевич решил попробовать себя в новом качестве — педагога, что вполне позволяли и знания, и накопленный опыт практической работы. В Сумском училище культуры открывалось новое отделение декоративно-прикладного искусства. Садовский ведет здесь сложнейший специальный предмет — композицию. Работает творчески и интересно, о чем говорят и коллеги, и ученики.

Портрет художника будет неполным без самых дорогих ему людей — жены и сына. С Ириной Ивановной рука об руку пройдено 14 лет. Познакомились и поженились будучи студентами. Она инженер по образованию, искусствовед по призванию, самый первый и строгий критик работ Александра Васильевича. Живут они дружно, во взаимном понимании и согласии. И есть у них сын Иван, который (пока?) увлекается техникой и компьютерами.

Мы говорим о творчестве. «Моя работа никогда не была стабильной. И кризисы были, из которых выходил тяжело; тяжело, но обновленным, другим. Все творчество — через муки. И если есть результат — это ни с чем не сравнимая радость».

Работы Садовского последних лет вызывают споры, неоднозначные оценки от восторгов до неприятия. Значит, не оставляют равнодушными. И привлекают пристальное внимание искусствоведов. Здесь уместно дать слово старшему научному сотруднику Сумского музея декоративно-прикладного искусства Л. К. Федевич.

«После посещения Италии (1988 год) Александр Садовский, казалось, изменил свои творческие ориентиры, увлекся несюжетной абстрактной живописью. Однако, на мой взгляд, он последовал внутренней логике творчества, которая ведет художника к познанию истины и ее отражению при помощи чисто визуальных приемов живописи. Полотна Садовского всегда отличались высоким профессионализмом и в тоже время подлинностью заложенных в них чувств. Человек, способный абстрактной живописью вызвать положительные эмоции у зрителя сам является их носителем. Способность цветом, фактурой, композицией передать метафизическую суть природы и вещей сблизила художника с представителями т. н. ненаративной живописи, т. е. живописи, не требующей словесного объяснения, воспринимаемой на эмоциональном уровне. В основе ее лежит цвет как носитель информации. Логос (слово), сюжет или предмет приобретают здесь вторичное значение. Казалось бы, это живопись для профессионалов или посвященных, однако это не так. В этом может убедиться каждый, кто познакомится с творчеством Садовского. Автор не ограничивается только абстрактными композициями, диапазон его интересов широк. Он готов как к сотрудничеству с различными галереями современного искусства, так и к предложениям официального плана».

Сотрудничество, о котором говорит Людмила Константиновна, уже было довольно интересным. Вот краткий перечень выставок, в которых Садовский принимал участие: «Єдність» (Киев, 1991 г.), «Відродження» (Львов, 1992 г.), I Киевская художественная ярмарка (1994 г.), II Киевская художественная ярмарка (1995 г.); Гданьск, Калининград (1995 г.) и др.

Но, безусловно, важнейшим событием стала персональная выставка в Сумском художественном музее в 1993 году. Тогда некоторым профессионалам казалось, что она подводит не только итоги определенного творческого этапа художника, но и черту, за которой вряд ли будет еще что-то новое. Жизнь доказала другое. «Дорогу осилит идущий». Художник Садовский постоянно в пути. И можно с уверенностью сказать, что удивит он еще не раз.

Л. Панкратова,
газета «Данкор» № 39 (209), 26 сентября 1996 г.